Улицы несут в себе боль и разочарование, минуты страха, минуты отчаяния. Кто-то от боли без Бога сходит с ума, но кто-то скажет равнодушно - Такова судьба..
ты обречен возвращаться.
скажи "привет"
всем, кто нарушил статичность пустой души.
город твоих одиночеств включает свет,
чувствуя, что ты жив;

чувствуя каждый твой напряженный вдох,
трогая каждый твой оголенный нерв.
город твоих одиночеств давно оглох,
чувствуя, как ты нем;

чувствуя, как ты беспомощен каждый раз,
когда чужое дыхание сбивает пульс.
город твоих одиночеств включает джаз,
чувствуя, как ты пуст;

чувствуя, как обрывает все провода
ветер, рождаемый ревом твоих помех,
как в тебе тонут вселенные и тогда
вдруг выпадает снег;

как ты устало сбегаешь в свой мертвый рай,
как убегаешь от тех, кто лечил твой сплин.
ты говорил: "никогда меня не спасай."
и уходил один.

ты обречен возвращаться.
скажи "привет"
каждому, кем когда-то себя убьешь.
город твоих одиночеств включает свет,
зная, что ты придешь.
©


Звезды падали, с хрустом ломая каркасы, веяло
Стеариновым вечером, запахом дыма, бедой.
На краю подоконника в белом немая, смелая
Моя жизнь проводила черту меж собой и мной.

Ты смотрела в глаза и изъяны искала, лезвием
Высекая следы на ладонях, но я терпел,
Потому что внутри, за забором костей, созвездие
Мне писало о вечном, не ставя, меж слов пробел.

И я верил, я выл от боли, бросался к дьяволу,
Укрывал от печали, молился за нас двоих.
И просил, если сгину, чтоб руки твои из явора
Крышкой гроба закрыли глаза, и мой голос стих.

Ты была за спиной, а я слышал, как пол потрескивал
Словно угли в печи - на сжигание посланный дар.
Каблуками сминала года и прощалась с фресками -
Я же был под твоим каблуком второсортный товар.

Ничего не оставила: запахи, звуки, как вымерли.
Я бродил между комнат, пытаясь найти живых,
Говорил по слогам что-то, но возвращался к имени
Твоему, словно не было больше на свете других.

Небо сбросило звезды не нужной обузой, веяло
Сигаретами, водкой, бессонницей, скорой бедой.
На краю подоконника в черном немая, смелая
Моя жизнь обе даты писала, дрожащей рукой.

03.11.2014
© Шишкина Елена, 2014


Устал я жить отдельно от себя .
Мы редко видимся , разъехавшись однажды .
Нас разделяют время и моря ,
и слишком изменился в пути каждый .

За дверью сна встречаемся украдкой ,
будильником растянутые врозь .
Для жизней многих , стал тот день закладкой ,
дышать мешает , словно в горле кость .

Судьбы окоченевшая подножка .
Трамвай январский , давший мне успеть ,
увез тогда в далекое " немножко ",
где будит, до сих пор , чужого солнца плеть .

12 августа 2014

©Богуслав Шиловский


Вот идёшь ты поёживаясь,дрожа
Сам себя растрепал,разжевал и выжал
Ты,как будто бы выпал с десятого этажа
Но зачем-то выжил...

Сам себя умоляешь:"Хватит,ну всё уже
Ведь уже не моя,не думай о ней" и всё же
Хоть она и сложила такой демонтаж в душе
Но осталась шёлком на нежной коже

Потому и скулишь,а лишь вспомнишь,опять орёшь:
"Дай же боже уткнуться в её ключицы
Я отдам тебе всё,что ты у меня возьмёшь
Только пусть мне она продолжает сниться

Хоть во сне ощутить её кожу,услышать смех
Окунуться в запах разнеженный свежей мятой"...

Она спросит в лифте:"Здравствуй,тебе наверх?
Ты привычно кивнёшь
и молча
нажмёшь
десятый...

©Эль Кеннеди
Всем наплевать, что в голове бардак,
Всем наплевать, что сердце твое рвется,
Что с болью выживаешь кое-как
И борешься, хоть нету сил бороться.

Ты плачешь, утираясь рукавом...
Всем наплевать, что в сердце твоем вьюга,
Что время стало жутким палачом,
Что время стало быстрым до испуга.

Всем наплевать...Да что тут говорить
У каждого вовек свои заботы.
Ты только прячь, что кроется внутри,
Ты только прячь души своей высоты.

© Ириша Ершова, 2014


Эпилог.

Чуть слышно царапает листик бумаги,
Перо, что наполнено жизненной болью.
И строчки ложаться в линейку тетради,
Заместо чернил её пачкая кровью.

Фиксируя в памяти смазанный облик,
Изгибов, когда-то любимого, тела.
Пытаясь поймать затухающий отклик,
Как птицу за хвост, что уже улетела.

Как каплю воды, когда та испарилась,
От жара луча восходящего солнца,
Как зеркала свет, что зачем-то, разбилось,
Бликуя на льющийся свет из оконца.

Стремительно вниз, ртутью падает цельсий,
На жар двух сердец наложил кто-то вето.
Как будто от резкого выкрика - целься!
Закончилось разом короткое лето.

На вдохе, грудная, вдруг замерла клетка,
И сжалось в груди, в ожидании удара,
Свинца пули, пущенной точно и метко,
Как будто ракета на маркер радара.

Последний удар обреченного сердца,
Испуганно замер, молчанием звенящим,
И визг децибелов безумного Герца,
Ударил по нервам, - дыши настоящим!

Дыши через боль, через страх, через слёзы!
Сжав челюсти так, что пусть крошатся зубы.
Чтоб досуха выжать безумия грёзы,
До крови кусая распухшие губы.

Чтоб выжечь внутри раскаленным железом,
Остатки от страсти, сжигающей чресла,
Огнём очищая уставшую душу,
Так, чтобы она, словно Феникс, воскресла.

И пусть это было короткое лето,
А, следом за ним, очень может быть статься,
Еще даже меньше, окажется следом.
Дыши! И не смей никогда ты сдаваться!

***

Я смотрю, как бушуют воды
И считаю девятый вал.
Я у моря дождусь погоды,
Где никто никогда не ждал.

Сколько выстрадать нужно миссий
Перед тем, как распасться в прах?
Если море способно мыслить,
Значит, морю присущ и страх.

Море сердцем стучит о скалы
И взывает к морским богам.
Оно долго меня искало
По нехоженым берегам.

Как же море меня просило
Стать его, тишиной маня.
Мне войти в него не под силу -
Это море вошло в меня.

Екатерина Паршина
© Николай Казаков

@темы: стихи, не мое